• Москва
  • на Арбате
  • Харинама

Да святится имя Твое

Святое имя никогда не оставляло нас и всегда покровитель­ствовало тем, кто пытался и пытается нести его людям. Я в этом смысле не исключение. Просто в этой книге я делюсь личным опытом отношений со святым именем, имея желание вдохновить каждого на получение своего неповторимого духовного опыта и, воодушевляясь самому, зажигать других.

Харинама - это алтарь святого имени, и каждый преданный подобен цветку на этом алтаре или драгоценному украшению на теле Божества. Когда все находятся в настроении служения, воца­ряется незабываемая атмосфера, приносящая благо всем.

 История из книги.

Орден куриного яйца

Это случилось в субботу. Все участники харинамы были от­мечены особой милостью Господа Чайтаньи, а я был награждён орденом «Куриного яйца». Моё стремление к славе и почёту было наконец-то замечено Господом Чайтаньей, и, приобщив к испол­нению моего желания троих бородатых оборванцев, Он блестя­ще и с присущем Ему юмором провёл данную церемонию.

Мы с группой харинамы стояли на Тверской, напротив Му­зея обороны Москвы, там, где стоит броневик с пушкой, и молит­венно взывали к Кришне. И вот Он услышал нас и послал трёх вдохновителей, один из которых, гномоподобный бородач лет пятидесяти, с чрезмерно вдохновленным лицом, артистично, ши­роким жестом вынул из-за пазухи куриное яйцо и метнул в меня. Скорлупа от яйца повисла на моём шерстяном чадре. Затем он с ехидной улыбкой достал второй «орден», но, к сожалению, я был недостоин принять этот дар. Зато музейная ограда с благодарно­стью приняла его на себя.

Вся эта затея показалась мне комедийной. Этот худющий старичок, как гонимый ветром лист, стал метаться между нами и обильно поливать всех «черёмухой». Лицо моё зарумянилось, гла­за раскраснелись, и, поскольку он уже стал немного перегибать палку, то я в усилитель позвал милицию. На этом спектакль был окончен. Сверкнули пятки, гномы исчезли за поворотом, и про­хожие только удивлялись такой скорости и тренированности этих далеко не молодых людей.

Мы стояли в полном экстазе, обливаясь слезами любви друг к другу, к Кришне и к самим себе. От апатии и сонливости не оста­лось и следа. Лицо моё приятно пощипывало, и всем нам было что обсуждать. Нитья Рупи удостоился особой милости и своими слезами освятил всю Тверскую, так что асфальтовое покрытие кое-где пришло в негодность. Не волнуйтесь, дорогие вайшнавы, красивые глазки Нитья Рупи не пострадали. Через минуту, громы­хая сапогами и лязгая наручниками, примчался отряд здоровен­ных омоновцев, вдохновляя нас громоподобными вопросами:

- Где они? Где они, эти негодяи?! Сейчас мы их порвём на маленькие кусочки! Никакая экспертиза не идентифицирует их личности!

Часть омоновцев отправилась вдогонку, а с остальными мы официально зафиксировали «акт награждения». На моей груди сияла белая скорлупа, правда, было непонятно, куда же делось её содержимое?